Платон, Плотин и Баламут. О фантастике, кино и не только - Марат Исангазин

к каждому сеянцу пришлось бы целый канал подводить. Сокрушительно! Рукопись гибла, фантастика исчезала. Метр в год – есть о чем писать! Я кинулся к справочникам, и вскоре узнал, почему расходуется так много воды. В основном она идет на транспирацию, на испарение, а испарение нужно, чтобы дерево не сдохло от жары, микроклимат поддерживало. Но ведь нормальное медленно растущее дерево поддерживает этот микроклимат десятки лет, а мое-то фантастическое вырастало за три месяца. Стало быть, опровергающая формула в данном случае неуместна. Это я запомнил твердо: специалисты не ошибаются в цифрах, подсчеты их проверять не надо. Надо проверить, уместна ли формула в данном чрезвычайном случае.

Я не знаю, прав ли ГУРЕВИЧ в данном конкретном случае, но он в курсе проблем лесозащитной селекции, и на каждую из них дает логичное объяснения. А вот рецензенты-лесоводы оказались передергивающими шулерами.

Но ведь этими рецензентами не ограничилось. 14 февраля 1952 года в «Известиях» появился фельетон Владимира ОРЛОВА «Шагающий саксофон», который опирался на рецензию Соколова и Железнова:

– Она называется – «Тополь стремительный». Материал для этой научно-фантастической повести, по свидетельству специалистов, высосан из пальца.

Немудрено, что в противовес реальным планам советских ученых, напряженно решающих вопрос о выращивании дуба и сосны, Г. ГУРЕВИЧ выдвигает на этот же период свой контрплан, опирающийся… на тополь.

Немудрено, что в противовес реальной деятельности советских людей, создающих лесные полосы в упорном труде, герои повести ГУРЕВИЧА выгоняют лес с такой же легкостью, с какой фокусник вынимает из цилиндра пару голубей или яичницу.

Немудрено, что с понятиями агротехники Г. ГУРЕВИЧ обращается так свободно, как марк-твеновский редактор сельскохозяйственной газеты.

Немудрено, что под видом замечательных открытий будущего герой повести утверждают азбучные истины. По «научному» прогнозу автора, этак лет через пять один из героев повести совершенно случайно сделает важное открытие. Он найдет, что тополь размножается черенками. Но ведь испокон веков известно, что воткни в сырую землю тополевый кол, и он пустит корни. Вот как получается, когда научные открытия высасываются из пальца: хотел шагнуть на пять лет вперед, а на самом деле отступил на тысячу лет назад.

И эти слова фельетона про «Тополь стремительный» целиком сформированы на лжи.

А вот кусок из статьи главного редактора журнала «Техника-молодежи» Василия Захарченко «К разговору о научной фантастике», опубликованной во втором номере журнала «Октябрь» за 1953 год:

– Содержанием повести автор сделал борьбу между двумя советскими учеными – Роговым и Кондратенковым, работающими над проблемой убыстрения роста деревьев… Советских ученых автор показывает истеричными, подловатыми, преисполненными мелкого самолюбия, нетерпимыми к мнению своих коллег. Ученые у ГУРЕВИЧА выглядят кустарями-одиночками, оторванными от научных коллективов, от больших научно-исследовательских институтов. Дело селекционирования пород быстрорастущих деревьев предстает в повести как частное дело Кондратенкова и Рогова.

Создается впечатление, что Захарченко повести не читал. Ведь вот как прямо в ней сказано:

– Успехи Кондратенкова были очевидны. Прослушав очередной ежемесячный отчет, начальник управления принял решение передать Институту быстрорастущих лесов целую систему опытных дач. Они были рассеяны от Молдавии до Урала, повсюду, где росли полезащитные полосы. Кондратенков оказался во главе огромного дела руководителем нескольких институтов.

У Рогова, конечно, не такие объемы, но под его руководством сельскохозяйственная опытная лаборатория, где он работает с коллективом.

Или вот другой фрагмент из Захарченко:

– Казалось бы, естественно для автора попытаться ярко и увлекательно рассказать о той грандиозной работе по созданию лесных полос, которая развернулась в нашей стране. Однако читатель найдет в книге только беглые упоминания об этом.

Но как раз об этой грандиозной работе и говорится в «Тополе стремительном». Причем главы, в которых Кондратенков взаимодействует буквально с сотнями и тысячами помощников, увлеченных выращиванием тополей – от школьников до ученых – самые увлекательные в повести. В них есть молодая энергия и мечта людей, действительно занимающихся творческой созидательной работой, как пафосно это ни звучит.

«Тополь стремительный» не является шедевром, повесть, не пережила своего времени. В какой-то мере она ученическая для Георгия ГУРЕВИЧА, нарабатывавшего свой стиль. Но три вышеназванных рецензента не оценивали ее с точки зрения художественной. Похоже, перед ними стояла совсем другая задача.

Через несколько лет после выхода повести Георгий Озолин и В. М. Ровский из Среднеазиатского НИИ лесного хозяйства назвали свой новый гибрид тополя – «Стремительный».

P.S. Цитата из монографии «Сорта тополей» 1985 года:

– Тополь является одной из главных пород полезащитного лесоразведения в степных и лесостепных районах страны. Защитные полосы из тополя раньше других вступают в эксплуатацию и уже со второго года начинают выполнять свои функции. Не случайно поэтому участие тополя в защитных насаждениях увеличивается. Например, по данным Управления лесного хозяйства, в Воронежской области доля тополя в полезащитных насаждениях в 1968 г. составляла 8%, в 1971 г. – 20, а в 1976— 1980 гг. – уже 35%.

За кости пращуров cвоих…

Были времена, в жертву сын и жена

Деньги, руку ли, дом, забыв о своем —

Ведь в беде страна.

Томас МАКОЛЕЙ

В фильме «Обливион» Земля, пережившая войну с инопланетными захватчиками, опустела. Остатки человечества готовятся покинуть непригодную для жизни планету. Главный герой Джек Харпер – техник по обслуживанию дронов в исполнении Томаса Круза в развалинах нью-йоркской библиотеки находит книгу стихов Томаса МАКОЛЕЯ «Песни Древнего Рима». Поднявшись на космическую станцию, он читает XXVII строфу:

И смерти нет почётней той

Что ты принять готов

За кости пращуров cвоих

За храм своих богов.

Когда его захватывают «падальщики», ранее за ним наблюдавшие, их глава, которого сыграл Морган Фримен, зачитывает ему те же строки из поэмы «Гораций». В немалом количестве интернет-источников утверждается, что принадлежат они древнеримскому поэту, что памятник себе воздвиг «нетленный», Квинту Горацию Флакку, а переведены на английский МАКОЛЕЕМ. Это неправда. Стихи написаны самим Томасом МАКОЛЕЕМ. Складывались они в Индии, в просвещении которой он сыграл колоссальную роль, а изданы были вскоре после того, как он успел побыть в правительстве Великобритании государственным секретарем по вопросам войны.

В «Песнях Древнего Рима» (Lays of Ancient Rome) 1842 года – четыре гигантских стихотворения из истории Рима и два – из европейского времени (победа при Иври Генриха IV и разгром «непобедимой» Армады). Написаны в виде баллад, которые, по словам МАКОЛЕЯ, похожи на те, что могли бы петь в те давние времена. Каждому римскому стиху предшествует прозаический текст о том же событии с исторической точки зрения.

В советское время переводилась только поэма «Виргиния». И понятно почему: речь идет о восстании плебеев против власти аристократов в 449 году до н. э.:

Плебеи, люди с любящей

И верною душой.

Остальное, насколько могу судить, целиком не переведено до сих пор. Включая «Гораций», где речь идет о подвиге Публия Горация Коклеса. Он во время войны Рима с этрусским царем Порсеной сдерживал с двумя сотоварищами вражеские войска на мосту через Тибр, пока за их спиной этот мост разрушали соотечественники. За миг до того, как арка упала, сотоварищи успели перескочить назад, а Гораций продолжал сражаться в одиночку, но, наконец, и он бросился в реку и смог доплыть до родного берега.

Забавно, что имя Гораций согласно Dictionnaire Gaffiot latin-français 1934 года – этрусского происхождения от «Horatius» – «танцор, славный танцор, изящный».

О подвиге Горация Коклеса было широко известно и до МАКОЛЕЯ. Чуть ли не каждый источник по истории Рима упоминал и этот рассказ, и другой – о стойкости Муция Сцеволы во время той же войны с Порсеной. Даже Дон Кихот говорит своему оруженосцу:

– Однако Санчо, желание славы никогда не угасает в нас. Как ты думаешь, что заставило Горация броситься в полном вооружении с моста в глубины Тибра? Почему Муций сжег себе руку?

Стихи МАКОЛЕЯ апеллировали к патриотизму и более чем на сто лет вошли школьную программу Великобритании. Как пишет Артур Конан Дойл в эссе «За волшебной дверью»: